Версия для печати

Новости

Памяти выдающегося аса реактивной эпохи Евгения Георгиевича Пепеляева

09 января 2013 г.

 

4 января 2013 г. после тяжёлой и продолжительной болезни ушел из жизни Герой Советского Союза Евгений Георгиевич Пепеляев. Лучший, непревзойденный ас реактивной эпохи, герой Корейской войны, лично сбивший в небе над «тридцать восьмой параллелью» 23 американских самолета. К сожалению, ни один телевизионный канал не откликнулся на его смерть. Ни одна бегущая строка не пронесла скорбных слов о кончине легенды советской авиации. Он ушел незаметно для страны, служению которой посвятил всю свою жизнь...

 

Нам, смоленским авиастроителям, это имя говорит о многом. На нашем заводе трудились двое участников воздушных боев в небе Кореи – Анатолий Зиновьевич Бордун и Алексей Антонович Тирон. В свое время знакомство с ними подтолкнуло начальника КБ-7 Конструкторского отдела В.Е.Котелева на поиск информации о той засекреченной войне.

Валерию Евгеньевичу удалось собрать бесценные исторические данные. Он специально ездил в Москву, чтобы лично встретиться с Евгением Георгиевичем Пепеляевым и Львом Николаевичем Ивановым; здесь, в Смоленске, часто встречался с А.З.Бордуном и А.А.Тироном.  В 2007 году эта работа была в основном завершена. На тот момент опубликовать статью согласился еженедельник «Копейка»*, издающийся на территории Иркутской области, в том числе – в Бодайбо, родном городе Е.Г.Пепеляева.

___________________________________

*(№№ 1 и 2 за 2007 г., статья «ПЕПЕЛЯЕВ ЕВГЕНИЙ - ГЕРОЙ СЕКРЕТНОЙ ВОЙНЫ», часть 1 и часть 2)

В память о великом советском лётчике мы размещаем этот материал.

 

ГЕРОЙ СЕКРЕТНОЙ ВОЙНЫ

Герой Советского Союза, летчик-истребитель Евгений Георгиевич Пепеляев сбил в небе Кореи 23 самолета ВВС США. В мировой истории таких асов всего двое - Евгений Пепеляев и Николай Сутягин, сбивший на той же войне 21 самолет. Имена этих летчиков хорошо знают в Корее, Китае, Америке. Но они почти неизвестны в России.

Евгению Пепеляеву 87 лет (в 2007 г.). Он живет в Москве, далеко от центра. В самом обычном и совсем не новом доме. Выдающийся ас реактивной эпохи, гроза "Сейбров" и "Шутингстаров", Герой Советского Союза Евгений Пепеляев наравне со всеми ходит по магазинам и больницам, ездит в маршрутках и метро, получает пенсию... А ведь он должен быть известен на всю страну не меньше, чем Александр Покрышкин или Иван Кожедуб. Но ни для него, ни для Николая Сутягина, ни для других бойцов корейской войны не нашлось места в официальной истории СССР. Не нашлось строчки в энциклопедии. Не нашлось наград, которые они по праву заслужили. Их имена засекретили так же, как и саму войну, в которой они участвовали как "китайские добровольцы"...

"Аллея МиГов"

В 1950 году в Корее началась гражданская война. Войска Ким Ир Сена уже почти торжествовали победу, когда на помощь сеульскому режиму пришли войска ООН. Главной ударной силой стали американские военные. Северокорейцев оттеснили за 38-ю параллель и продолжали громить при мощной поддержке с моря и с воздуха. Американцы не стеснялись в выборе средств, заливая напалмом деревни, забрасывая тяжелыми бомбами города.

Ким Ир Сен запросил помощи у Сталина и Мао Цзэдуна. В 1950 году вмешаться в корейские дела для СССР означало оказаться на грани еще одного мирового конфликта. Но рядом был тогда еще братский Китай, которому никто не мог помешать оказать помощь соседям. По призыву Мао тысячи китайских добровольцев пополнили армию Пхеньяна. Однако, пока небо было в руках американцев, рассчитывать на какие-либо успехи на сухопутном фронте было невозможно. Тогда свое слово сказал Сталин. В Китай были направлены новейшие истребители МиГ-15. И люди - летчики, техники, переводчики.

Сначала предполагалось, что наши специалисты в боевых действиях участвовать не будут и лишь научат китайских и корейских летчиков воевать на МиГ-15. Но война диктует свои правила. Советские инструкторы пошли в бой. Американцы получили настоящий отпор. Да такой, что в их лексиконе появился термин "аллея МиГов" - зона над Северной Кореей, куда невозможно было попасть без риска быть сбитым. Там летали серьезные парни из СССР. Американским и южнокорейским летчикам часто приходилось убегать за спасительную 38-ю параллель, куда светловолосым "корейцам" на их МиГах было запрещено залетать.

Так продолжалось до самого окончания войны. Советские и китайские летчики держали небо вдоль "аллеи МиГов", американцы и южнокорейцы пытались прорваться через нее. Из Сеула очередным рейсом отправлялись через океан покрытые звездно-полосатыми полотнищами гробы американских пилотов. А на свежем пятачке русского кладбища в Порт-Артуре рядом с могилами героев обороны 1904 года появлялись новые обелиски со звездами: "Сталинским соколам - от боевых друзей".

...Истребительную дивизию для корейской войны формировал легендарный Иван Никитович Кожедуб, трижды Герой Советского Союза. Летчиков для Кореи отбирали придирчиво и осторожно. Главная ставка делалась на пилотов, имевших опыт Великой Отечественной войны и уже переучившихся на реактивную технику. Таких набиралось не так уж много. Поэтому и призыв был добровольно-принудительный: "Вы, разумеется, вправе отказаться, но..." "Но" было слишком прозрачным, чтобы его игнорировать.

Евгений Пепеляев вспоминает:

- Большинство летчиков не проявляли большого желания отправляться в командировку, так как уже знали, что такое война. Я тоже отлично понимал, что нас ждет и чем это может закончиться. Но ехал с большим желанием. Во-первых, я был твердо уверен в своей личной готовности как воздушного бойца. Во-вторых, я всегда помнил, что прошедшая Отечественная война лично меня коснулась очень мало. Большинство моих сверстников-летчиков, хороших друзей и товарищей, в том числе и мой родной брат Костя, погибли в воздушных боях этой войны. Поэтому я был обязан перед светлой памятью погибших друзей, а также перед государством, которое сделало меня летчиком, отдать долг. Я без раздумий дал согласие.

Евгений Георгиевич был назначен командиром 196-го истребительного авиаполка. В числе первых эта часть прибыла в Китай и, согласно первоначальному плану, занялась обучением и подготовкой китайских авиаторов.

Азиатские нравы

Рассказывает бывший летчик 196-го полка, подполковник в отставке, 80-летний Алексей Антонович Тирон:

- Наши ученики были от сохи, а их сразу на реактивный самолет... Но учились они с потрясающим желанием, фанатично, осваивались очень быстро. Так что во время совместных с ними полетов задача у нас была как у пастухов - следить, чтобы подопечные не заблудились, при необходимости помочь им вернуться на аэродром. Что нас очень неприятно удивляло - это отношение китайских командиров к своим пилотам. Например, техников у них кормили лучше, чем летчиков, потому что считалось, что техники работают, а летчики катаются.

Действительно, советским инструкторам приходилось долго и упорно доказывать, что голодный и физически слабый летчик не сможет на равных вести воздушный бой с противником. Лишь первые потери заставили китайцев задуматься. Но пилотам по-прежнему не прощали никаких ошибок.

Алексей Тирон припомнил случай, когда китайский летчик при посадке разбил свой МиГ:

- Едва коснувшись бетона, самолет начал "козлить". Парень не справился. Слетел с полосы, машина вдребезги. Сам чудом уцелел. Мы подумали - слава Богу, хоть живой остался. Оказалось, ненадолго. Над ним состоялся суд, летчика объявили гоминьдановцем и публично повесили.

 

Языковой барьер

Несмотря на отличную советскую технику и огромное желание воевать, китайские и корейские летчики не могли на равных противостоять американцам. Бомбовозы и штурмовики с белыми звездами практически безнаказанно утюжили позиции войск, ровняли с землей города Северной Кореи. Тогда Москва решилась выпустить в бой своих асов - с китайской территории, с аэродрома Аньдунь. Переодетые в форму добровольцев армии Китая, без документов и летных книжек, наши пилоты пошли в бой. С напутствиями от органов безопасности: "Если кто-нибудь из вас окажется в плену, Родина откажется и от самого изменника, и от всех его родных и близких".

Такая озабоченность сотрудников госбезопасности вполне объяснима. Неофициально все знали, кто летает на красноносых МиГах с северокорейскими опознавательными знаками. Но, чтобы доказать это и потом поднять шум в ООН, нужен был хотя бы один советский пилот, который оказался бы в руках американцев, живой или мертвый. Листовки с соответствующими призывами и обещаниями наград щедро разбрасывались над Северной Кореей и в приграничных районах Китая.

Чтобы как-то зашифроваться, советским пилотам предписали вести радиопереговоры на корейском языке. Из-за этого началась неразбериха, появились нелепые, неоправданные потери. Летчики-истребители стали возмущаться, с каждым вылетом напряжение росло, и в конце концов разгорелся нешуточный скандал. Командир полка Пепеляев был одним из главных возмутителей спокойствия: "Пусть сами по-корейски разговаривают, умники! Невозможно одним глазом смотреть в прицел, а другим - в разговорник!"

Пока вышестоящие отцы-командиры советовались, как быть, полеты из Аньдуня временно приостановили. Любопытно, что американцы были неплохо осведомлены о происходящем. Однажды над аэродромом пронесся самолет, с которого сбросили листовки с одним-единственным словом: "Бастуете?"

Комдив Кожедуб, рискуя званием и положением, поддержал подчиненных. Корейский язык для русских пилотов отменили. Оставили только одно ограничение: не залетать за 38-ю параллель и не уходить далеко в сторону моря. Для американцев настали черные дни.

Кто говорит, что на войне не страшно?..

Воздушные сражения в корейском небе сильно отличались от боев Великой Отечественной войны. Реактивные самолеты держались в воздухе не так долго, как их поршневые предки. Но зато скорость полета была вдвое выше, чем у винтомоторных машин. Бои стали скоротечными, маневры - стремительными, перегрузки - убийственными. Изменилось все, в том числе и внешняя сторона боя.

Евгений Пепеляев рассказывает:

- Американцы были серьезными противниками. Обычно они летали большими группами, самолетов по 20-30. Да и мы тоже поодиночке не работали. Когда завязывался бой, получался такой клубок, что уже неважно, кого числом больше. Шли обычно пара на пару и пара на подхвате. А там - кто быстрее, кто точнее, кому повезет больше, тот и выиграл... Вообще, со стороны бой трудно понять даже летчику, если сам не участвовал. Иной раз читаешь статью или фильм смотришь, думаешь - ну какая ерунда! Нет, таких эффектов, как любят в кино показывать, я не видел. В бою все гораздо быстрее, проще и страшнее. Помню, как после моей очереди полыхнул небольшой взрыв с левой стороны кабины F-86. Несколько раз после поражения неприятельского самолета я наблюдал выброс черного дыма из сопла двигателя. Много раз видел разрывы снарядов на плоскостях самолетов, оставляющие большие дыры и шлейфы струй горючего из них. Таких пожаров, какие случаются при повреждении самолетов с бензиновыми двигателями, я не видел. Подбитые и поврежденные в бою самолеты лично я никогда не преследовал и не добивал. Довольствовался тем, что цель поражена, что это видели мои летчики. Если подбитый самолет выкарабкается из ситуации, в какую попал, то пусть живет, и слава Богу.

...Американцы нечасто проявляли подобное рыцарство. Если им представлялась возможность добить раненый МиГ, они редко отказывались от нее. Были случаи, когда, подобно гитлеровским асам, пилоты ВВС США расстреливали советских и китайских парашютистов. Пепеляев считал это непростительной подлостью.

- Так расстреляли Образцова. Его самолет был подбит, он выпрыгнул. И его расстреляли, когда он спускался на парашюте... Таких случаев было несколько. Наши ребята знали об этом, но даже из чувства мести не доходили до подобной низости. Я ни разу не стрелял по американским летчикам, спускавшимся на парашютах, хотя возможность такая была. Я не видел и не слышал, чтобы это совершал кто-нибудь из наших. Это подло.

Пара из Аньдуня

Летчики 196-го полка уважали своего командира и безгранично доверяли ему. О службе под началом Пепеляева вспоминают его боевые товарищи, летчики Лев Иванов и Алексей Тирон.

- Человек он волевой, сильный. Неразговорчивый. Объясняет один раз. Панибратства не терпел, но простой до чертиков. Чувствовалось, что он всей душой болеет за каждого из нас, - рассказывает Лев Иванов.

- Перед самым отъездом в Союз я сильно заболел, - с улыбкой вспоминает Алексей Тирон. - Сели мы в поезд, поехали. В вагоне накурено, хоть топор вешай. Ребята отъезд празднуют, а мне не до того. Лежу на верхней полке, белый свет не мил. Сообщили доктору, тот пришел вместе с Пепеляевым. Евгений Георгиевич посмотрел вокруг да и говорит: "Тут он у вас не поправится, переводите его в мое купе..." Так и ехали вместе до самой Москвы.

Иванов и Тирон летали в паре. Их боевой союз состоялся с легкой руки командира полка.

 Когда в часть прибыли молодые летчики, Пепеляев вызвал своих асов и коротко сказал: "Вот вам молодежь. Выбирайте ведомых".

Лев Иванов ткнул пальцем в слегка растерявшегося Тирона и задорно заявил: "Этот - мой!"

Пепеляев только улыбнулся: он хорошо знал лихого, непоседливого Иванова, да и новичок явно вызывал симпатию. "Эти слетаются", - подумал Пепеляев.

А вслух сказал: "Раз твой, забирай и уходи!"

В воздушном бою задача ведомого - прикрыть ведущего. Задача ведущего - точно вывести оба самолета на цель, уничтожить ее и при этом не быть сбитыми. Для этого в паре должно быть взаимопонимание, как у братьев-близнецов и даже лучше, они должны шестым чувством понимать друг друга. Пара Иванов - Тирон оказалась именно такой. Они провели вместе около сотни боевых вылетов. Иванов сбил лично 7 и в группе 4 "Сейбра", при этом ни его МиГ, ни МиГ его ведомого не получили ни одной пробоины.

А их командир Евгений Пепеляев главной своей привилегией считал одну - быть в центре боя. Главной обязанностью - беречь людей.

- Мы воевали не за свое отечество, - говорит Евгений Георгиевич. - Поэтому я не требовал от подчиненных проливать кровь и отдавать жизнь, любой ценой выполняя боевую задачу. Но мы были полны решимости не давать противнику сбивать своих, а главное не дать бомбить обороняемые объекты. Основной задачей летчиков 196-го полка было выжать самолеты противника из района боя, не иметь потерь, а если представится возможность сбить, то воспользоваться этим.

По ходатайству Пепеляева и Кожедуба Льва Николаевича Иванова представили к званию Героя Советского Союза. Но военные чиновники хода делу не дали. Спустя полвека, в 2001 году, 80-летний Лев Иванов написал письмо своему однофамильцу, министру обороны Сергею Иванову, с просьбой вновь рассмотреть наградное дело. Ответа ветеран не получил до сих пор...

"Сейбр" для науки

Как-то раз на аэродром Аньдунь прибыла группа военных специалистов. Их задачей было - добыть истребитель F-86 "Сейбр" для НИИ ВВС. Группа проработала долго, но безрезультатно. Помог случай. В одном из боев Евгений Пепеляев подбил F-86. Тот совершил вынужденную посадку на береговой полосе. Пилота американцы смогли спасти, но самолет уничтожить не успели.

Северокорейцы вытащили поврежденный "Сейбр" и направили его в Китай. Тем временем в Аньдуне разразился скандал: летчики соседнего полка приписали сбитый Пепеляевым "Сейбр" себе.

- С пеной у рта они доказывали, что сбили тот F-86, - вспоминает Пепеляев. - Я при этом разговоре очень обиделся и рассердился. Тогда в воздушных боях принимали участие "Сейбры" разной окраски. Самолеты одной из авиагрупп имели на плоскостях и фюзеляже по три черных и три белых полосы. Самолеты другой авиагруппы - по одной широкой желтой полосе с окантовкой. Я спросил летчика, утверждавшего, что это он посадил американца, какая была окраска у "Сейбра", которого он якобы подбил. Он твердо ответил, что самолет был окрашен желтой полосой на фюзеляже и плоскостях. Я же дрался с самолетами, раскрашенными черно-белыми полосами, и сказал всем присутствующим: "Если будет самолет с желтой полосой - значит, ваш, а если с черно-белыми полосами - значит, не ваш".

Скоро в Аньдунь привезли "Сейбр" с черно-белыми полосами. Тот, что подбил Пепеляев. За ценный трофей он не получил ничего, кроме нервотрепки и испорченных отношений с летчиками из соседнего полка. Между тем благодаря этой машине советские инженеры смогли существенно продвинуться в собственных разработках, которые были успешно реализованы на МиГ-19 и МиГ-21. Кое-что используется в нашей авиации и поныне. Так, в опубликованной в США статье The Hunt for the Sabre ("Охота за "Сейбром") приводятся воспоминания одного из советских инженеров, принимавшего участие в операции по доставке сбитого "Сейбра" в Китай: "Я тогда слил с F-86 бутылку керосина и бутылку какой-то красноватой жидкости из его гидросистемы. Мне стало интересно, что это за смесь, потому что в гидравлике наших самолетов использовались спиртоглицериновые смеси, которые при сильных морозах замерзали. Жидкость эту мы передали в одну из лабораторий НИИ ВВС. А спустя какое-то время в нашей авиации на смену спиртоглицериновым жидкостям пришло красноватое авиационное гидравлическое масло АМГ-10. Очень похожее на то, что мы тогда слили со сбитого "Сейбра".

Сталинские соколы на Порт-Артурском кладбище

Командир полка Евгений Пепеляев делал все, чтобы сберечь жизни своих пилотов. Но война есть война, и без потерь на ней не бывает. Самый первый полковой вылет на облет района закончился трагически: был сбит и погиб замыкающий в строю 3-й эскадрильи Алексей Травин.

- Никто не видел, как его "съели", - вспоминает Алексей Тирон. - Вернулись, а Травина нет... Похоронили его в Порт-Артуре. Это была первая смерть. Потом были другие. Вот Саша Рыжков... Мы встретились с "шутами" (так наши пилоты называли американские штурмовики "Шутингстар"). Они нас заметили, ушли вниз и на высоте около 800 метров встали в круг. В центре - большая сопка, не подойти. Пепеляев приказал: работать как по наземной цели. Начался бой... На выходе из последней атаки Пепеляев оказался слишком низко и, чтобы не врезаться в сопку, закатил такую перегрузку, что у его самолета полопалась обшивка и деформировались плоскости. Вернулся еле живой, потом долго лечился. А Санька из атаки не вышел, воткнулся в землю...

Очень глупо погиб Шебанов Федор. Но он был всегда себе на уме. Славы искал. Часто отрывался от ведущего, чтобы самому атаковать. Его за это постоянно "чесали" на всех разборах. Но в конце концов всякий раз получалось - победителей не судят. По сбитым ему присвоили Героя Советского Союза. После награждения он в первом же вылете опять бросил ведущего и завалил "Сейбра". Второй вылет для Федора стал последним: он опять оторвался и был сбит.

Помню, как погиб Александр Филиппов. Сцепились они с "Сейбром", снизились до облаков. Видимость резко ухудшилась. Вышли лоб в лоб. Американец раньше гашетку нажал...

Небесная "аллея МиГов" оставила после себя другую аллею - на русском кладбище Порт-Артура. Каждую потерю Пепеляев переживал мучительно, каждый летчик был для него родным человеком. Лишь он один знает, что он испытывал, оставляя в чужой земле своих боевых друзей. Они снятся ему и через 55 лет - молодые, отважные, улыбающиеся. Секретные герои неизвестной войны...

Ледоход

...Евгений Пепеляев родился в Бодайбо в 1919 году. Здесь, на берегу Витима, прошло его детство. Всю жизнь ему хотелось вновь очутиться в краях, где все было безоблачно и ясно. Мечта осуществилась лишь весной 1969 года, перед увольнением из армии. Полковник поспешил отправиться по местам детских воспоминаний. Но на месте старых домов уже стояли новые или были пустыри. Не было ни знакомых, ни друзей. Исчезла старинная узкоколейная железная дорога, убегавшая от витимского причала на прииски. Бодайбо как город детства исчез. На его месте стоял другой, чужой и незнакомый...

В ночь накануне отъезда Пепеляев проснулся от грохота: на Витиме начался ледоход. Тогда полковник на миг почувствовал себя дома и, как в детстве, мирно заснул под гулкие раскаты ломающихся льдин. Витимский ледоход унес с собой прошлое: и детство, и службу, и войну, о которой приказано было молчать всю жизнь.

P.S. "В том сила России грядущей - герои бессмертны у ней!" Так пелось в позабытой песне про подвиг миноносца "Стерегущий", принявшего неравный бой с японцами весной 1904 года... Какой издевательский поворот истории! Ровно через 50 лет, на том же самом месте, "у павших твердынь Порт-Артура, вдали от родимой земли" обрели вечный покой русские герои. И так же, как их предки, были забыты и брошены на чужбине. Надписи на обелисках почти не читаются, потеки ржавчины и плесени искалечили буквы: "Сталинским соколам - от боевых друзей"... Почему так?! Почему так - всегда, из века в век?!

Погибшим американским летчикам на родине возвели памятники. О своих воздушных бойцах американцы сняли фильмы, написали песни, издали книги. Тех, кто дожил до наших дней, в США и ныне чествуют как героев, их именами называют улицы и колледжи... Имена советских пилотов изучают только в северокорейских и китайских школах. Китайские гиды с трепетом подводят редких российских туристов к порт-артурской "аллее МиГов". И приходят в изумление, когда наши соотечественники наивно спрашивают: "Что это еще за война в Корее?.." Сегодня к могилам русских пилотов несут цветы китайские и корейские школьники. Не российские. Увы.  

Андрей Давыдов. Фото из архивов Евгения Пепеляева, Алексея Тирона и Льва Иванова. Автор выражает признательность Валерию Евгеньевичу Котелеву, организовавшему встречу с героями корейской войны

Опубликовано: http://pressa.irk.ru/kopeika/2007/01/009001.htmlhttp://pressa.irk.ru/kopeika/2007/02/008001.html

 

Версия для печати